Актриса, 30 лет, Лос-Анджелес, Записала Марианна Шналь. Фотограф Марк Абрахамс.
Marianne Schnall / Founder of feminist.com / Management+Artists / Marc Abrahams / All Over Press
На самом деле я 85-летняя карлица.
Однажды я шла по улице, и вдруг кто-то крикнул: «О боже, смотрите, это же Вайнона Райдер». Я обернулась, чтобы увидеть ее, но тут поняла, что все смотрят на меня.
Свою первую роль я сыграла в 11 лет, так что ближе к двадцати я уже вовсю говорила себе: хватит.
«Леон» не принес мне особой радости. Я горжусь тем, что снялась в нем, но это было так странно — в 12 лет вдруг ощутить себя объектом сексуального вожделения.
Это так странно — быть ребенком на съемочной площадке. Пока идет работа, ты такая же, как все, но как только объявляют перерыв, все актеры расходятся по своим комнаткам — поспать или попить пива, а ты берешь книги и идешь в школу.
По-настоящему умные люди не получают пятерки. Они знают, что оценки на самом деле ничего не значат.
Я рада, что прошла через все это. Я успела побывать той, кем меня хотели видеть родители; той, кем хотели видеть продюсеры; и той, кем хотели видеть зрители.
В списке актрис я, кажется, плетусь в самом хвосте. В среднем я делаю пару фильмов в год, а многие мои коллеги — даже те, кто младше, — давно уже снялись в сорока.
После «Звездных войн» я вдруг осознала, что всю жизнь буду актрисой. Невозможно стать адвокатом, доктором или кем-то еще после того, как ты снялась в этом фильме.
Когда я смотрю на свою куклу из коллекции «Звездных войн», я думаю, что это так странно: где-то далеко прямо сейчас маленькие дети играют мной.
Я — ребенок восьмидесятых. У меня были Барби и Мой маленький пони, но я вечно портила их — изрисовывала лица и отрезала волосы.
В детстве я хотела стать космонавтом, доктором и ветеринаром, но перед этим, конечно, русалкой.
Кажется, я выросла быстрее, чем должна была вырасти.
