На фестивале в Буэнос-Айресе о нем никто не мог дать точной информации. В списках гостей фигурировал Джеймс Джармуш, а я вычислил его только потому, что в тех же списках была его гражданская жена Сара Драйвер, тоже режиссер. Ни он, ни она не привезли новой картины, и повод их приезда был неясен. Все разъяснилось, когда наконец Джармуш материализовался в холле гостиницы Holiday Inn — подтянутый, с огромным, некогда рыжим чубом.
Вы остаетесь гуру независимого кино. Но за двадцать лет смысл этого понятия, вероятно, изменился?
Я не очень аналитический человек: делаю то, что делаю, и бываю счастлив, когда люди принимают мои фильмы. Возможно, потому, что у многих людей плохой вкус. Быть независимым — значит идти не тем путем, который диктует инвестор. Но в последнее время понятие Independent стало в Голливуде коммерческим штампом.
Меккой независимого кино считается фестиваль в Санденсе...
Я был однажды в Санденсе, и впечатление осталось не очень. Там бизнесмены из Голливуда играют в покер независимого кино. В результате они считают картину провальной только потому, что вложили в нее слишком много денег. Не надо сотен миллионов долларов, чтобы достигнуть чистоты экспрессии. Достаточно сослаться на опыт Карла Дрейера и Робера Брессона.



