Питер Гринуэй, как мальчик из анекдота про «волки! волки!», повторял свою формулу «кино умерло» так долго и так часто, что его перестали слушать. А зря — проходив все нулевые в городских сумасшедших, Гринуэй недавно выступил в московском Манеже, и оказалось, что он пророк.
Его лекцию хочется цитировать бесконечно. Если коротко, суть (как и прежде) такова: в начале было слово, кино выросло из слова, но теперь оно стало частью визуального потока и растворяется в нем, как растворилась классическая живопись. Ни разу не побывав в Милане, вы знаете «Тайную вечерю» Леонардо по открыткам и конфетным коробкам — то же самое с «Аватаром» и «Титаником». Кино в целом и отдельный кинофильм в частности — музей образов, открытый для всех.
Гринуэй прав, таких друзей сдают в музей — кино вышло из моды. Все самое модное в кинематографе на самом деле является чем-то другим: телевидением (бесконечно обсуждаемые сериалы), артом (шумные набеги известных художников вроде Стива МакКуина на кинофестивали), технологией («Хоббит» в 48fps — тошнит или не тошнит?).
