O.S. Статья не совсем имеет отношение к кино, но пропустить такое будет плохо. Все же Эберт знаковая фигура.
Автор: Маттия Феррареси (Mattia Ferraresi)
Может ли журналист иметь гораздо больший вес, чем просто журналист? Это случилось с Роджером Эбертом. Но и другие, помимо журналистики, тоже находили возможность вести самую различную деятельность
Смерть Роджера Эберта вызвала огромную волну откликов, которые обычно сопровождают уход важных опор поп-культуры. Эберт был первым кинокритиком, ставшим лауреатом Пулитцеровской премии. Благодаря телевидению он стал общественным явлением. Его рецензии и комментарии были настолько многочисленны, что такая активность была бы удивительна и для человека, находящегося в добром здравии. Что и говорить о человеке, который в течение десятилетия боролся с раковым заболеванием. За последний год он написал рецензии к тремстам фильмам, поставив свой личный рекорд. Он написал десятки книг, проявив себя во всех жанрах журналистики, придерживающихся самых разных платформ: от обычных газет до телекамеры, блогов и Twitter. Он опередил развитие кинематографии и формировал общественное мнение. Он проявил себя католиком с идеями, неприемлемыми для прогрессистского истеблишмента, объявившего его безумцем.
Автор: Маттия Феррареси (Mattia Ferraresi)
Смерть Роджера Эберта вызвала огромную волну откликов, которые обычно сопровождают уход важных опор поп-культуры. Эберт был первым кинокритиком, ставшим лауреатом Пулитцеровской премии. Благодаря телевидению он стал общественным явлением. Его рецензии и комментарии были настолько многочисленны, что такая активность была бы удивительна и для человека, находящегося в добром здравии. Что и говорить о человеке, который в течение десятилетия боролся с раковым заболеванием. За последний год он написал рецензии к тремстам фильмам, поставив свой личный рекорд. Он написал десятки книг, проявив себя во всех жанрах журналистики, придерживающихся самых разных платформ: от обычных газет до телекамеры, блогов и Twitter. Он опередил развитие кинематографии и формировал общественное мнение. Он проявил себя католиком с идеями, неприемлемыми для прогрессистского истеблишмента, объявившего его безумцем.
«Ребенок, зачатый в результате изнасилования или инцеста, не виновен и имеет все права на рождение», - эта фраза Эберта не так часто цитируется в некрологах больших американских газет.




