Мастер-класс классика. Народу немного. Все больше студенты. Классик греет руки о только что принесенный стакан с чаем.
— ...Это мне чай? Спасибо большое. А почему без ложечки? Ну что вы, без ложечки совершенно невозможно. Это уже не чай, а что-то другое...
...Знаете, «мастер-класс» — слишком громкое название. Особенно если это касается режиссуры. Точных рецептов в профессии нет.
Слово «профессия» — ценю, «ремесло» — отвергаю. Вот незабвенного Бориса Барнета (я имел счастье с ним работать вторым режиссером) пригласили преподавать во ВГИК. Месяц он исправно ходил на занятия, а потом перестал, отмахнувшись: «Да я уже им сказал все, что сам знаю...»
— ...Это мне чай? Спасибо большое. А почему без ложечки? Ну что вы, без ложечки совершенно невозможно. Это уже не чай, а что-то другое...
...Знаете, «мастер-класс» — слишком громкое название. Особенно если это касается режиссуры. Точных рецептов в профессии нет.
Слово «профессия» — ценю, «ремесло» — отвергаю. Вот незабвенного Бориса Барнета (я имел счастье с ним работать вторым режиссером) пригласили преподавать во ВГИК. Месяц он исправно ходил на занятия, а потом перестал, отмахнувшись: «Да я уже им сказал все, что сам знаю...»

